имя тебе Легион.

Привет, Гость
  Войти…
Регистрация
  Сообщества
Опросы
Тесты
  Фоторедактор
Интересы
Поиск пользователей
  Дуэли
Аватары
Гороскоп
  Кто, Где, Когда
Игры
В онлайне
  Позитивки
Online game О!
  Случайный дневник
BeOn
Ещё…↓вниз
Отключить дизайн


Зарегистрироваться

Логин:
Пароль:
   

Забыли пароль?


 
yes
Получи свой дневник!

имя тебе Легион.Перейти на страницу: 1 | 2 | 3 | 4 | 5 | 6 | 7 | 8 | 9 | 10 | следующуюСледующая »


<...> я сделаю это 
Убегая от суеты. Спя на коленях у Бога.
Засыхая от тоски. Ожидая слез неба.
В плену собственной необученности и чужого неуважения.



Человек с идеями, которые льются изо всех отверстий...
Человек с ненавистью, пожирающей все ее тело.
Человек с мыслями, пугающими одних и заставляющих потушить ее огненный разгон мысли бензином...
Романтик со сломанной пружиной.
Калека с заявшей душой.
Бродячее собрание чужих глупостей и идей.

А так - добро пожаловать...



За всеми остальными пунктами моей личности прошу на страницы моего дневника.


Просьба не ошибаться.
Просьба не задерживаться.
Это не всегда приводит к хорошему.




Прoкoммeнтировaть
пятница, 6 декабря 2013 г.
Невозможно пытаться согреть... я сделаю это 19:16:12
Невозможно пытаться согреть, оставаясь холодным.
А я не хочу. Не хочу мерзнуть. Люди, согревающие меня, все равно уйдут рано или поздно. Уходят все. Всегда.
А я не строю иллюзий. Не пытаюсь.

Все ведь идеально.

Я в гармонии. С собой. Сейчас ближайшие часов семь-восемь, или во время сна. А потом... потом наступит утро. А я не хочу открывать глаза и видеть всего лишь одну надпись, которая убьет мое утро: одно новое сообщение от Warum Liechtenshtein.

Не хочу.

Не хочу уже мучаться от единого прикосновения имени к слуху. Надоело плеваться слезами и кровью. Хочу танцевать. Хочу творить хрень. Не хочу думать о том, что где-то там позади есть косяк, за который меня невозможно простить. За который я неручаюсь. И не хочу чувствовать себя настолько виноватой, чтобы быть настолько слабой. Настолько.

Хочу прыгать в сугробы.

Хочу улыбаться, глядя в чужие глаза. Не только в те, которые вижу в зеркале. Нет.

Сон.
Следующий день будет четче, ярче. Шаг за шагом приближаясь к неведомой вершине.

Мне надоело страдать, думать каждую минуту про свои косяки. Не хочу больше.

Хочу, чтобы меня держали за холодные от ветра руки.
Хочу, чтобы всего лишь незаметно касались рукой щеки.
Хочу, чтобы меня держали в руках.
Крепко.
Не сжимая.
Просто держали.
И чтобы мне не хотелось уйти.

Нет. Это не тот случай.
Это не та гонка, в которой я собираюсь играть с кем-то на выбывание. Нет, просто я надеюсь, что однажды и для меня найдется минутка. Просто.

Позвони, и я буду ждать...

И да, я слушаю реально какую-то хрень из раздела "популярное".

Я еду домой и не знаю. Счастье это в моем случае или проклятье?..

Вчера, или уже сегодня, когда на кухне...
"- У тебя клевая квартира.
- Это квартира. Не дом.
- В смысле?
- В смысле я сюда как на работу хожу..."
"- У менятоже такое же. Поэтому...
- Или на улице где-нибудь, или где-нибудь еще...
- Но не дома.."

Я влюбляюсь не в людей.
В их поступки.
Во взгляд, которым кто-то проникает в самую суть, кто-то просто ласкает взглядом, как теплые лучи солнца. А кто-то просто смотрит и заставляет тебя утонуть в своем внимании.
В эти руки, когда кто-то пытается отогреть. Кто-то греет то, что снаружи. Кто-то греет то, что изнутри.
Меня прорвало, наконец-то я могу писать. Значит мое лечение идет. И идет к позитивному разрешению. Мне уже не хочется никого убивать. Не хочется самой убиваться. Не хочется посреди ночи собираться в клуб. Нехочется больше пить, пытаясь холть как-то выкинуть из головы все эти слишком лишние вещи.
Нет, все.
На этом нужно завершить. Завершить что-то старое.

Что-то кончается, что-то начинается.

Такое ощущение, что люди боятся меня обнимать. Боже, люди, да я не стеклянная, не хрустальная, не сахарная. Не разобьюсь и не растаю!

Ты обнимай меня, да не до удушья.

И мне не страшно. Не страшно быть. Не страшно касаться. Я хочу получить капельку своего. И не бояться ни взглядов, ни слов. Не-бо-ять-ся-ни-ко-­го.
Включая себя. Ведь порой я просто боюсь того, что меня отвернут. Со всей этой наивностью. Со всей этой навязчивостью. Со всей этой нежностью. Со всей этой любовью к большому заброшенному миру. Со всем этим интересом к чужой душе.

Мне не холодно, я не боюсь.
Теперь пусть же то, что некогда дало начало мне - и убьет то, что выдаломеня этому миру, заставив доверять и раскрываться. Надо вернуться обратно, в школьные времена, когда меня боялись за замкнутость. Просто... Просто я не хочу. Хотя люди знаю обо мне слишком мало для того, чтобы вообще судить.

Даже самые близкие знают слишком мало. Но рассказать... я не могу просто рассказать до тех пор, пока меня не спросят. Вот оно, мое чертово проклятье.
среда, 27 ноября 2013 г.
Ассоциации 1. я сделаю это 18:16:59
Все самые тайные мысли-ассоциации н песни, которые я успела записать за продолжительность их звучания.
Подробнее…

Monoral – kiri
Слышу снова, я вижу тот весенний день. Кабинет 409, там всегда неудобные парты и пара административного пара. Меня резко пронзает неведомое чувство. Колет под сердцем и бьет в голову, я кажется совсем не понимаю, как я оказалась здесь. Мне бьет в голову одно неведомое мне… понимание чувства. Я понимаю, что это нечаянно чья-то улыбка задевает меня. Я поворачиваю голову, и сердце вместе с этим многоликим копьем падает вниз. Кажется весна пришла нежданно…
Fram – королевна.
Родное, нечто родное, теплое, которое мне не бьет по ушам, не калечит душу. Лес еще холодный, снег почти не стаял. Длинное зеленое платье и странные сапоги, нарытые в ящике. Мне не холодно, но кожей ощущаю весь этот полумороз, полусырость. Уже не весна, но еще и не зима. Это тот самый период, когда весна только показалась и уже здесь, вот она, но зима еще напоминает о себе тонкими стрелами мороза под утро. Не холодно. Ветви елей тяжелые, холодные наощупь. Ладони наполняются сыростью, влагой и едва касаясь губами этой влаги – понимаю, что вот он, волшебный эликсир. Пахнет сырым, но еще и пахнет снегом. Холод пробирает позже, когда удаляешься в глубину леса. Оставляешь за собой тяжелые следы, втекаемые в землю, которая похожа уже на холодный труп, который пытается восстать. И восстает успешно. Из трупа – в младенца, и я знаю, что через несколько дней уже появится первая трава, томной и слишком нетипичной зеленью разбивающая колкие струйки холода. Платье отсыревает, а для меня это удивление, ведь настолько сыро быть не может, я ведь совсем недалеко отошла от дома и температура почти плюсовая… Но тем не менее, именно это заставляет меня уйти назад, домой, словно так и не прикоснувшись к какой-то слишком интимной тайне весеннего леса… Как нежная робкая девственница – скрылась.
Сплин – скажи, что я ее люблю
Действительно Нева, только в моей голове, где слишком много мыслей сейчас. Сейчас всего лишь восемь тридать, часы похожи на нечто интимное, но слишком пошлое, а я действительно не знаю. Действительно – ключевое слово. Меня здесь нет ,видите? Я хочу в Петербург, где моя мечта, где этот завораживающий город, где действительно много дождя. И где мне действительно будет одиноко. Я не буду нервной, сидя у Невы, на берегах Невки… Эпизод с Шоколад, где сцена на мосту я действительно писала с собственного опыта, когда едва отбившись от группы на час успела пройти по набережной и… и утонуть. Утонуть в этом городе, в котором я хочу признаться в любви себе, в ценности себя. В возможности признать себя. Я – это та самая река, которая уже триста лет дает сил одному городу. Ведь борьба тоже всегда дает силы…
Yoko Kanno – Rise.
Безумное лето, когда жарко дико. У меня сломан компьютер и милая, дичайше милая моя родная Орига. Я медленно тону в каждой серии, понимая, что правосудие – оно не такое уж и хорошее. Не всегда это именно прелести работы, именно прелести счастья от того, что ты делаешь. Понятие справедливость в этом размывается, ведь во всем хорошем есть своя доля зла. Я думаю об этом, читая комментарий к Семейному кодексу, непредусмотрительно притащенный из маминой библиотеки. Матрас разложен на полу, комната не настолько велика, чтобы улечься удобно. Поэтому я лежу просто так, как хочу, не главное удобство… Я вижу просто некую нить… Совести? Да, именно совести в этом фильме, где каждый эпизод наполнен таким размытым, но важным для меня содержанием, которое я пытаюсь уловить. Получается не сразу. Я выключаю серию и перемалываю ее в голове в полуденный зной, когда солнце едва отвернулось от меня, повернувшись в другие комнаты. Кажется я поняла одно. «Спрячь поглубже боль и страх.» Мне не страшно. Я не боюсь. Не сейчас. Сворачиваюсь клубочком, пытаясь уснуть, только слишком жарко…
Ляпис – Огоньки.
Самая странная песня в моем плейлисте. Я ненавижу эту песню, потому что… потому что это песня. Когда мы поругались, причем прилично. Каждый день у компьютера, пытаясь начертить для тебя свой мир. А потом… а потом… Всего лишь вот эта песня в полночь. В мою полночь, не твою. А я стояла почему-то у окна, так нелепо мною раскрашенном.. За окном – какие-то фейерверки. И холодно. Я закутываюсь в шаль. И чувствую, как по губам, уже по губам стекает мягкая соленая слеза. Вкус алкоголя смешивается во вкусом соли. Я обещала тебе не праздновать с ними, и я принесла себя в жертву, как и много ночей… Много ночей подряд. Так и было. Ведь билеты были уже куплены, ты знал? Уже тогда они были куплены и мое стремление – было. И оно… никогда не исполнится.
Жанна Д Арк.
Я ненавидела эту песню всю свю жизнь, ведь она мне столько нервов попортила на конкурсе. А потом…
Ты уехал далеко, это уже было слишком. Мы почти не знакомы, а у меняраскинулся дичайший дождь, действительно мгла. Я заплетала косы, и мне действительно стало неловко за свою несвятость пред тобой и теми людьми, которым это было важно. Только мне не стало стыдно в тот момент ,пока заплетала, стоя у окна, стоя у зеркала. Я не видела ничего за этим полотном пелены. Белого Нечто, что позже на поверку окажется всего лишь дождем. Я просто едва успела прийти с родника. И почти попала под дождь. Только… Я в этой воде увидела нечто. Холодное, но очищающее как огонь. И мне не стало страшно. И мне не захотелось выйти под этот огонь. Несвятая, как бы мне потом сказали. Да, действительно. Но и против всех этих людей я смогу пройти с гордо поднятой головой, даже если меня поведут на эшафот, как много раз. Вели на эшафот с простом льняном платье, грозясь сжечь, но молчание сжигает все. Не крики толпы, не вопли. Только молчание. И после я выйду под дождь. Едва одетая, действительно. Но этот дождь меня, несмотря на шальную идею, не очистит. Никогда не очищал и не очистит. А эта девушка так и будет стоять молча посреди толпы, сжигая молчанием. Раз и навсегда.
Adam Skopura
Я ненавидела эту песню, ведь она стояла у меня на будильнике почти весь первый месяц учебы на юридическом факультете. Все как во сне. Ненавидимое мною утро и дикое нежелание возвращаться домой, в этот «дом», где летала посуда, гремели вопли… И только эта музыка… которая играла так долго в моей голове. Каждое утро, невидимый «радиоманьяк» в моей голове прокручивал эту мелодию синхронно с телефоном. Я ненавидела те утра. Когда вставала и летела на троллейбус, но это мелочи, действительно… Только… Потом…
Я поняла, когда я полюбила эту песню. Совсем недавно, когда стоя в воде, обнаженная, с распущенными волосами… Когда реку покрывал совсем еще утренний туман, такой холодный, но воды была теплее, а я паниковала, и боялась, что меня утянут в воду чудовища… Мягкая вода, едва теплая, медленно рассекающее реку тело, которое внезапно кажется таким вольным. Нет, купаться без белья – это как всегда… Но… Здесь такая свобода. Я чувствую себя не в двадцать первом веке. В веке тринадцатом, когда для меня не существует никаких рамок. Так, инквизиция… Пальцы медленно касаются песчаного дна, ладонь сжимает песок и я встаю навстречу этому холодному утру. Меня колотит. Ты подаешь мне руку, стоя на берегу. Спокойствие, абсолют. Солнце взошло, мы с тобой видели это. Время – почти пять утра… Только я не вижу солнца, значит мой день еще не начался. Интимный полумрак, но такой светлый, полумрак утра, когда кроме нас нет никого, а ты называешь меня русалкой. И я на нее похожа, когда на мокрое тело надеваю рубашку. Без белья это смотрится куда эротичнее, чем в обнаженном виде. Влажная рубашка. И настолько холодное утро, безветренное. И внезапно тепло разливается по телу… Я живу. Это мое перерождение, когда смыто с тела все, что можно. И с души снят ломоть грязи.
Прoкoммeнтировaть
воскресенье, 3 ноября 2013 г.
Я так люблю ехать в автомобиле и... я сделаю это 14:48:29
Я так люблю ехать в автомобиле и... И просто смотреть в окно,за которым темно. Очень серо,но что-то видно,что-то понятно,но серо. А может это просто зарисовки моего воображения... А еще... А еще всегда так было. Когда уставшая, в потекшем макияже, с растрепавшейся прической... Садишься. Автобус ли,машина ли - неважно. Шум моих друзей,которые когда-то были,смолкает и все устали. И все это признают. В чем моя вина? В том,что я не сплю,хотя путь очень... Очень длинный. Двести километров,больше. А еще... Там были белые розы. Пять белых роз,но тогда эта серость была белой,почти молочной, был день. А я всего лишь мечтала и мечтаю о тюльпанах. Пяти-семи белых тюльпанах. И я не довезла эти цветы до дома. Намеренно положила их под печку и наблюдала,как они медленно оплывают,как свечи. Оплывают серьезно и видно. Я выбросила их на асфальт у музыкальной школы,когда мы доехали. Девочки просто ахнули, а я не хотела... Не хотела их довозить до дома.
Прoкoммeнтировaть
среда, 9 октября 2013 г.
Мы, воспитанные в единую эпоху. Ждем чего? Удачи? Шанса? Случая? У нас... я сделаю это 08:42:14
Мы, воспитанные в единую эпоху. Ждем чего? Удачи? Шанса? Случая? У нас нет возможности стать и быть теми, кем хотим. А хотим мы этого сейчас. Сейчас. Именно сейчас мы хотим и славы, и силы, и воли, и денег, и любви. Никто не хочет говорить о том, что чувствует, но хочет,чтобы его понимали. Никто не хочет поскупиться своими принципами во имя других, которые близки. Никто не хочет. Никто не хочет снова стать детьми. Ведь все такие взрослые.

Это я здесь ребенок, который хочет просто сидеть. Сидеть и смотреть на радугу. пить кофе и емть пиццу из спара. Все. Это мой план-минимкм. А так, да, я тоже хочу и любви, и счастья. Только за эти долгие годы я научилась важному. Научилась терпеть. Научилась мечтать, хотя ни одна моя повседневная мечта так и не сбылась.
Прoкoммeнтировaть
пятница, 4 октября 2013 г.
я сделаю это 19:32:50
Запись только для меня.
суббота, 28 сентября 2013 г.
Ага, вот тако вот все делается... я сделаю это 17:37:01
Ага, вот так вот все делается.

Погода сделала мне предложение все изменить. Это так мило с ее стороны.
Безумную осень предложила сменить зимой, лишь бы остаться здесь, в этом маленьком замке. Только...
Только завтра я снова буду там.

Где только я уже никому не нужен.
Чувствую себя куколкой. Милой такой.

Кто-то тычет мне в морду своей любовью.
Кто-то - своей потребностью во мне.
Кто-то - неприкрытой ревностью, не давая отходить от себя ни на шаг.
Кто-то - заинтересованностью­ и ласковым вниманием.
Кто-то - великодушием и желанием помочь...

Только кто-то здесь уже нашкодил, да?

Не знаю, что еще можно сказать, когда у меня в душе уже какие-то ростки зимы появились. Когда я хочу просто стоять на балконе, закутавшись в теплую шаль, когда снег медленно летит... Вверх. И никуда более. Спокойствие и умиротворение.

Я люблю осень превыше всех времен года. Только... Только мне эта осень принесла достаточно вреда и потерь, достаточно испуганных лиц, теплых рук, рваных нервов. Мне нужно просто отсидеться, но я точно не-мо-гу. у меня слишком много дел, но меня это не волнует. Не сейчас, пожалуйста. я хочу просто быть. Ничего. Но просто быть, надеяться и делать. Я хочу как всегда - хочу просто быть ведомой, чтобы меня вели за руку. я же исполнительная девочка, верно? А здесь слишком много решений, слишком много одиночества. Но не такого, в какую мою жизнь окрашивает осень. Это - иное. Осень - это моя свобода.

А разве можно просто... Оставить меня одну?
Я снова хочу на мост.

Там, где гул чего-то неизвестного, где шум машин, где шорох шин по мокрому асфальту.
У меня замерзли руки. Я не могу. Не думать.
пятница, 27 сентября 2013 г.
Тебе. я сделаю это 19:39:46
Вот что делать?
Я уже начинаю бояться этого мира.
Я уже боюсь тебя, этих внезапных и резких открытий таких странных сторон.

Я хочу спать.

И желательно совсем не одна.
Погрей меня, ты же умеешь...
Прoкoммeнтировaть
суббота, 14 сентября 2013 г.
я сделаю это 19:29:36
Запись только для меня.
Уходящие сны. я сделаю это 18:24:49
Я осталась опять и снова в этой осени.
Мое любимое время года, но об этом мало кто знает.

Я помню очаровательные ночи. Очаровательный ночи сентября. Когда там...
Там было видно всего лишь огни моего дома, их отблески от поверхности озера, спокойной и ровной.
И у нас было целое небо. Единое целое небо, никем еще нецелованное, нежное, юное...
Сначала - теплое. А потом - холоднее и холоднее, когда звезды становились все ярче и ярче. С каждой новой ночью.
Я сидела на капоте разгоряченной машины, мечтательно заопрокинув голову. И чувствовала, как твоя рука робко касается моей. Стало так тепло. Укрыл меня курткой, но мне не было холодно.
Трава шелестела позже. Пожухлая, холодная. Дул ветер, а я прижималась к тебе все ближе и ближе, не замечая того, то хочу полностью слиться с тобой. Луна, сверкая моноклем, улыбалась, как мне казалось.

А я поняла. Сейчас поняла, что теряю тебя. Теряю совсем. И ничего не смогу уже сделать.

Кажется, это тонкий берестяной лист, когда мы встретились, как мы были, и как мы сходим на нет.
Я не могу.
Я отпущу. Честно. Потому что так будет легче.

Я снова хочу пить. Но выйти из дома мне не дает что-то. Наверно то, что я кое-кому обещала не пить. Просто если я и этим попущусь - я стану совсем никем.
Мне никто не нужен объективно. Мне не нужны друзья. А я кажется теряю самого близкого друга.
Кильмарх, ты же знаешь...
Что все когда-то началось как дружба. Милейше. Только потом... Я нечаянно стала принадлежать тебе.
И принадлежу.

Ты знаешь это, Кильмарх. Знаешь...

Когда в том августе, совсем рано, звонил, спрашивая, дома ли я... А я гуляла. И ты звонил каждые полчаса с вопросом, дома ли я, подкинуть ли меня, все ли со мной в порядке, с кем я...

Снова ворвалась осень. Другая. Кажется, все заканчивается и начинается осенью.

Для меня начинается что-то... иное. Каждую осень.


Каждую осень. И она заставляет меня плакать вместе с дождем. С дождем.
Прoкoммeнтировaть
Последняя маска я сделаю это 16:07:18
В один момент весь мир сузился до одной точки. Свет фонаря за окном у тридцатки. Розовый невероятный свет. А вокруг - какая-то слишком лишняя серость. Или это темнота? Кофе обжигает горло, привнося привкус боли. Какое-то движение. Улавливаю боковым зрением. Только вот я не хочу этого видеть. Какая-то музыка, какой-то шум.А в моей голове начинает играть радиоманьяк, проигрывая знакомые мне песни без согласования со мной. Это снова начало чего-то нового, что есть старое.

Вспоминаю запах духов. Там, когда за кулисами... Жесткие руки, сильные.
Перебиваешь меня ты, начертив на бумажке ответ на мои слова. Ручка покатилась по столу, остановилась. Я смотрю на записку. И вспоминаю нечто другое.
Вспоминаю руки. Горячие руки, ненавязчиво касающиеся моей спины.
Я попросила так не делать. А мне показалось, что ты даже обиделась на это. Время, кажется остановилось в тот момент. Я считала партии собственного дыхания, пытаясь все-таки убедить себя в том, что ты спишь, перед тем, как начать свою тонкую исповедь, которую пришлось ткать из невероятных, сияющих нитей. Я надеюсь, что ты этого не услышала.

А потом снова возвращаюсь в это желтую клетку. Радиоманьяк утихает, пытаясь не дать мне вспомнить, как стояла у окна и пила вино. Не думала. Кажется, из меня успело вылиться все, что было. Я пообещала себе больше не пытаться быть тебе кем-то. Не вышло, видимо...

В темноте, там уже... Это почти аллея, когда над головой сплетаются ветви. Я снова вспоминаю и внезапно для самой себя с меня слетает последняя маска...

Кажется я слишком сильно тебе доверяю. Слишком сильно зависима. Слишком дорожу.
Просто двух предательств подряд я не потерплю. Поэтому жду. И знаю, что ты не отступишься. Все равно смотришь в ее сторону, но не видишь, как горят твои глаза.



Кто я?

Теперь?..
Прoкoммeнтировaть
пятница, 13 сентября 2013 г.
я сделаю это 19:59:17
Запись только для меня.
среда, 11 сентября 2013 г.
я сделаю это 19:23:40
Запись только для меня.
суббота, 7 сентября 2013 г.
Я вспомнила один... момент. Сегодня, из окна этой самой машины. Когда... я сделаю это 19:14:23
Я вспомнила один... момент.

Сегодня, из окна этой самой машины. Когда ехали на место проишествия... Светило солнце, а где-то там вдалеке были строились дома. Сотни домов, квартир, в которых будет жизнь.
Очки отдают радугой на дороге, я внезапно поняла ,что моя жизнь едва ли не обрывается, а я почти теряю сознание от этого яркого солнца. Хватаю за руку, понимаю, что это единственный выход сейчас сохранять улыбку.

Нам грозит разлука, я уже знаю, поэтому... Поэтому прости меня. Я действительно виновата, а мне... а мне ничего не остается. Мы, наверно не встретмся. Я думаю об этом сейчас, хоть наверно послезавтра я уже буду искать места встречи... Не звони. Просто. Теперь я вряд ли смогу тебе верить. А я не понимаю... Чем я заслужила это.
Прoкoммeнтировaть
Чудес не бывает. я сделаю это 19:03:24
В этом мире нет уже никого виноватого.

Мне плохо, мне хочется смеяться, блевать от своего смеха, танцевать и пить. Пить снова. Когда уже закончится все это...

Вина - это да, это хорошо. Но никто не будет чувствовать себя виноватым чуть позже.

Мне плохо.

Плохо.

Действие алкоголя, стриптиза прошло. я хочу на улицу, там, где остатки людей разбредаются по домам. Я хочу к людям. Впервые я сама хочу к людям. Я хочу, чтобы меня жалели.

Потому что... я виновата. Поэтому жалеть меня не будут.

Алкоголь выветрился из моей головы. Тщательно наведенный марафет стерт, убит, умерщвлен. Я не хочу спать.

Выветрился. И стало еще хуже.

Осознание собственной горечи, злобы, ненужности, когда даже руки уже не понимаются на эту глупую стену, вставшую на моем пути.

Чуда не случится. Мне не напишут Не позвонят.

Мне не стыдно. Мне просто очень холодно.

Но... Чудес не бывает, а меня уже тошнит с этого малибу. К черту.
Прoкoммeнтировaть
вторник, 3 сентября 2013 г.
я сделаю это 17:43:33
Запись только для меня.
Ревнуешь? я сделаю это 13:47:20
Музыка зазвучала, а ты, я, тряхнув черными волосами, обернулась, взглянула на нее - лукавую, уже изрядно пьяную дамочку на каблуках, с идеальной фигурой. Невысокая, крашенная блондинка.
Она легко, даже очень, запрыгнула на стол, продавливая тонкими черными каблучками маленькие дырочки на этом старом столе. Вокруг стола собрались люди, да. Но я тоже хочу танцевать.
***
Извивается, как змея, но мне за ней не угнаться. Алкоголь дает в голову, а я уже боюсь танцевать, здесь так высоко. Подходишь ты, но для тебя я, пожалуй, станцую. Она поворачивается и мне удается отхватить ее скользкий, дерзкий поцелуй. Не смотри на меня так, ты же знаешь, что я не прекращу, пока ты не стащишь меня с этого стола...

Натыкаюсь на длинные мужские руки, касающиеся моих ног, но это так, в шутку. Свет почти потушили в времени далеко за полночь. Но ты стоишь, оперевшись на кухонную тумбу и невесело глядя на меня. Ты уже не пьешь, твой разум чист ли? Она слезает со стола, ей относительно хорошо, но она устала. Она - не я, она пьяна и ей действительно хорошо. Она действительно умеет танцевать. Это тонкое верткое тело я бы хотела видеть на своей маленьком диванчике, желательно обнаженным, если бы знала, что мне с ней не придется учиться еще год.

Не смотри на меня так, у тебя разве сегодня мало обид на людей, мало разврата вокруг? Когда кухня почти пустеет, люди уходят на улицу, в другие комнаты, где-то звучит смех. А ты стаскиваешь меня со стола, с непроницаемым лицом, смотришь на меня. Смотришь. Я смеюсь и начинаю что-то говорить. Только сейчас ты, кажется готова меня убить. Так бей же, что. Я буду кричать, и ты это знаешь, маленькая дерзкая шлюха.

Только ты ничего не говоришь.

Ты уходишь?..

А я едва успеваю спросить - "Ревнуешь?"

Но разве ты когда-то честно ответила бы, что "Да?"

Отвечаешь "Нет".

И уходишь, оставив мой праздник без меня.


К/О.



З.Ы. Ревнуешь?
Прoкoммeнтировaть
понедельник, 26 августа 2013 г.
Это была ночь, да мрачна. Покуда... я сделаю это 19:16:13
Это была ночь, да мрачна. Покуда все девки собирались на праздник, да принарядиться, едва успела умыкнуть кадку с недополощенным бельем, старую кадку потрескавшуюся. Мать едва глянула, подняв черные брови, но ухмыльнулась. В ту ночь ведь сна деревне не было, и не предвиделось. Голыми ногам побежала навстречу закату, где ночь уже опустила тонкие струпья слез на травы. Майская ночь хлодила разгоряченные щеки, в кадке болталось холодное белое белье. Взбежала на помост, заплетенную косу закинув на спину. Вытянулась и взглянула на тонкий серп луны, едва касащийся недвижимой мягкой тучки. Тебе же говорили, что негоже после заката к воде ходить. На улицах деревни уже начинался гвалт, шум...

встала на колени, а помост холодный, как студеная вода, что в реке. Едва какой шум - и тишина, словно в прошлом остался гогот деревенских парней и смешки девиц. Тишина разлилась вокруг, словно кто надел на это место горшок. Белье вынула из кадки. Оказалась - старая рубаха Мары, местами порванная в клочья, а местами зашитая бережно. Марька так по деревне не ходила, только когда купаться ходили всем женским хохотом - тогда надевала, но никогда не снимала, даже в воде.

Закатала рукава по самые плечи и окунула рубаху в воду, пропуская меж пальцев ледяную воду майской реки. В тишине плескалась мелкая рыбеха,едва еще не съеденная щуками реки. А тут еще и ветер подул. Руки, мокрые, замерзли в момент, только пока рубаха в воде - тепло. Ветер прекратился, напоследок хулиганисто сбив косу со спину на лицо. Выпрямилась, подняла голову к небу и замерла. Недалеко от другого берега не такой и широкой реки Рысь стоит непонятная белая-белая фигура. А ночь только насмешливо на волнующейся реке высвечивает свои метки. от рыба, а вот камыш шелохнулся вдалеке. А вот непонятный и белый силуэт дрогнул. Рубаха Мары так в воде и осталась. Как теперь ей об этом сказать?

На дне кадки дядькины портки остались, да теперь уж неважно. Мать вон с Рогнедой разговаривает - высокая такая баба, дородная, да только детей не будет уж видно, как ведиха сказала. Бил ее папашка Ростих Владомирович, княжья присуха - везде за ним шлялся как присушенная девица к парню. Вот и ходит с тех пор печальная как русалка под конец летка. Смотрит, как детишки смеются, скачут как козлята. И молчит, а мать на нее смотрит. Рогнеда-хорошая, как бабка говорила, да только чуть что - в рев кидается.

К матери прибежала, отвела за руку, да та как глянет строго - так страх весь и исчез. Домой послала кадь отнести, да за Святкой пряглядеть, за сестрой Рогнедовой. Рогнеда посмотрела вслед и отвернулась, укутавшись в цветастый платок. Ишь судьба какая странная-то. У Рогнеды ни одного дитя не будет, только муж-пьяница, насильный, да слабый - так уж ее мамашка прокляла. Да мать ее - уже как сморчок сама, а до сих пор детей как деревья валит - хоть с трудом, да делает. Говорят, что ведиха она, да только вот детей как чертенят плодит.

Взяла кадь, да поскорее, пока Марька с Ладкою не увидели. Увлекут в хоровод - сил не сыскать потом вырваться. Поскорее по темной улочке, да домой. Как вспомнит Святку - так сердце замолкает. Святка - как солнышко...

Едва задумалась - в темноте кто-то руку на плечо кладет, да тихо еще так, осторожно, думала Ольгерд, не соседний, не местный парень, да отец у него злой, на ярмарке был недавече. А нет, кадкой по лицу получил старый дедок, что в лесу живет. Аж на землю сел, да не злой, только смеется и за лицо держится. На смех вышла бабка Люба - добрая тетка, да смеется еще, воды принесла, дабы кровь смыть. А ты и стоишь у изгороди, жива ли нет. Старичок-то только сказал не ходить больше без солнца, да без свечки к Рыси. Любка все тарахтит, мол не нужно было так рано выходить, чай не пришибли бы кадкою. Я дед смеется, свет из Любкиного окна его мордашку освещает, весь ведь в морщинах, как в овражках равнина, а ходит еще, клюка из дерева знатная такая, сам вроде не ведун, не знахарь, да мудрый старичок, мужики к нему за настойкой для рыбы ходили, чтобы клевала лучше. Ну и как дела деру, что кадка едва от веревки не оторвалась. Лишь дома, играя с Святкой-солнышком только додумала - не зря ведь дядька в лесу живет...

На дальнее утро, пережив нагоняй от матери, да Святку уложив, прошло так недели три. Не думала, забыла про реку-то, все со Святкой утром ходили. Как воробушек прыгает по дорожке, беленькая, цветочки рвет, а ты знай поспевай. Глаза как малина - коричневые с красными вкрапинками. А сама - добрая, козе дорогу уступает, хохочет, стишки говорит, да только на ногах - синяки опять, чай Ростиха опять била Святьку. А ей - что есть, что нет. Закинула косу на плечо, да вдаль смотришь. А небо - синее-синее. Завтра уж люди в церковь пойдут, три дня не трогать ни земли, ни орудия какого - отдыхать. вот и надо закончить все. Как на помост встала, так Марька уж у реки совсем кричит: "Вита, Вита, тут какой-то дядя!" И улыбается, в сторону смотрит, а там Марькин отче сидит в кустах, спит, чай рыбы наловил, да устал. На палке нитка тонкая, да в воде тонет, а рядом сеть лежит. Так и на реке нет никого боле... Святька раз - и сидит уже, на Яромира смотрит, молодой такой, красивый, да только чужак, все что-то ходит незнай куда. Посмотрел в кадку - да там давай ругаться, что белье черное. Яромир-то и к Аньке, и к Лидке, и к Марьке ходил, да все никак не доходился - все по голове ящиком получал, да кочергой его Марька когда из дома гнала, пока родители в поле были. А тут давай хаять, да еще словами какими злобными, сам то гляди от злобы почернеет, как сажа станет. Сам-то недорог, все ходит больно то в саже, то в пыли в какой. Тут на крики то и папа Марькин проснулся, давай Яромира издалека ругать, да так, что от того аж след простыл, как и не было его на помосте. Выбрался из кустов, да рыбы тащит, сеть взвалил. Сел на помост, на солнышке погреться. Святька как к нему сунется- так и ластится, так и ластится.

На дерево коленями, да давай бельишко полоскать. и чего злыдень этот говорит, что черное...

Все ведь ходил в одно время, все как кот ластился, лыбы давил. Слова ласковые говорил, а потом и уходил, вид делал, что чуть ли не впервые видит.

Тут слушает, как дядька Святьке рассказывает про рыбу всякую, смеется сам, а Святька смотрит на него глазами-ягодками и слушает, как залпом воды пьет. Тут Святька как спросит - так аж ахнешь. Про парня, что одежду женскую ворует. А это Яромир, знают все, паскудник. Все пытался Мары одежку утащить да она в одеже купается. Да хотьи люб он был Вите ве непостоянный он был, жесткий да злой иногда, в кругу не танцевал, цветов не дарил... Тут откуда не возьмись - Ульяна с Ладкой. Ульяна - девица взрослая, косы под платок прячет, да ночами плачет - в мужья ей сватают Владимира, старого, да уж Богатого. Вот косы и обрезала, косы то длинные были, толстые. И без кос ее Владимир возьмет, добротная, знатная невеста, ученая, писать читать умеет. Не любит она кого младше, да и как бы нет - судьбе завидовать девичьей. Вот и ходит насупленная, мать не выпускает из дому, кроме как с Марькой да Ладкой. Говорит - сбежит да Владимира своего покалечит, уж как она его не любит-то. Вот и пришла, куда пустили. Ладка одежки притащила, отцу Марькиному здоровья пожелала, села, ноги в воду свесила, за разговор завела. Все ругалась, что Лизка с Анькой к любимому ее пристают, все ему улыбки опускают. А все ведь в деревне знают - Мстислав-то чай не ей предназначен. Отец - богачей, а у Ладки - мать да бабка, зато ученые обе. Что одна, что другая. И ткут хорошо, и вяжут, и квасят, и месят - да все одно семья женская. Вот стоит Ульяна, слушает, а молчит - все про судьбу ее знают. Тут отец Марькин, жмурясь от солнца начал рассказывать, как по раннему утру видел странного юного, что на том берегу реки стоял, да там же глубина немерянная. Сам перекрастился, а Вита так и замерла. Там же она своего этого чуда видела. Святька с Ладкой давай опять гутарить, да Вите не до них - плывет ей по течению белая рубашка, в нескольких местах рваная. Так в руки и легла. Как только подняла над водой - так и ахнула - рубашку-то Марькину она едва ли не месяц назад упустила, а тут откуда бы ей появиться?..

Принесла Марьке рубаху, а та знай рада - хоть купаться пойду в родной своей рубашонке. А сама тесто месит, хлеб печь надо, покуда отец уехал в город, а мать к сестре в соседнее селение. Вот только смотрит на нее,, а сама месит, аж жутко как стало. Выбились волосы у Виты из-под платка, а смотрит, в рубахе монеты блестят, как не выпали-то? Марька аж тесто бросила. Откуда монеты? Да не нашенские, чужие. Кому ж рубашка-то понадобилась так, что аж даже монетами отдали, почто ее использовали... Марька в нее плюнула, да руками, что в муке, заслонку отодвинула, а там жар какой. Кинула рубаху в огонь яркий, да огонь так ее и пожрал. Хрустит, облизывается, да ест. Закрыла заслонку, вдохнула, зыркнула на Витку и дальше месить пошла, ворчит да ворчит.

Тут чай плясать Витке, да музыкантам фору дать, и пляшет, и ухватила кого в танце, и искры аж из глаз летят. У огня пляшет, смеется, Миленка за ней не угонится, злыднейка-завистниц­а. Все глядит, да не угонится.


Смотрит, да Ладка за Мстиславом пошла к реке. Ну Марька с Виткой за ней и пошли. Идут, а на помосте следы мокрые. Чай кто купаться заполночь будет? А тут смотрит, и опять сердце как померло в груди - опять там этот странный силуэт в темноте, да Витка смотрит - не шелохнется. У другого берега стоит Ладка в своем лучшем платье, да с Мстиславом, с тенью этой в воде гутарят, а он отвечает им еще и мутным голосом таким. По-доброму они с ним. К небу головы подняли, да просят о чем. Тут Ладка как глянет на помост, а там уж и народ собрался. И Витка, и Марька, и Ульянка, и Миленка, и Лизка, и Анька. Да как гвалт поднимут!

Сидит Ладка, в лучшем своем платье в темноте, да не дома - ночь в реке, да к шесту привязана. Чай ведьме ведьмачья смерть - мол Рысь унесет. Нечего с духами водными болтаться Думали, что службу не вынесет - так в церкви дольше всех стоит, как огнем - так огонь дохнет. А Мстислава увезли далеко-далеко, один отец сидит злой, слюной брызжет, всех стращает, мол ведьма - бить-убивать надо. А мать с бабкой Ладкины как испарились - и днем с огнем не сыщешь. Ладка стоит спокойная, в воде по шею, да тянет ее еще. Вот Марька и стоит, пытается веревку перерезать. Сама едва и не по уши в воде, да говорит еще что-то. Зубы уж от холода стучат, а Ладка шепотком ей кидает фразы, уйти просит, просит нож потом не поднимать... Чего бормочет... В зубах еще Марын нож, чай вдруг сломается, а по улицам уже Марьку ищут, собак пустили, да ведь к реке приведут. Кого потом Марыська будет ругать, что Яромир ко всем лезет, не к Марыське.

И ноги уж застыли, а луна-то полная, пляшет в небе, смеется. Тут и ноги уже не живут, и холод пробрал, хоть тепло, да летняя ж ночь. Тут В темноте кто коснулся - говорит, дай нож, а Марька уж чуть не падает, холодно. Тут видит, свет на помосте, и шепчет кто - беги, говорит, прячься. Швырьк скорее в кусты, да там чуть теплее. Смотрит - Витка на дереве сидит, гомон подняла, да как бы ей не сидеть - смотрит она на белого из воды, который на дно Ладку и тащит, отвязал, за руки взял и утянул. А тут уж на помосте светло, с факелами да собаками. И глядь - дядька стоит, старичок - сам с кулачок, котором попало кадкой когда-то. Чертит в смятении обушком тросточки своей узоры какие на мокром дереве помоста. Да говорит что-то складно так, тепло, да мягко, а Марьке тепло стало, так и пригрелась, что и сердце успокоилось...

Смотрит Витка на утро - идет Мара, мокрая, да какая-то в тепле, милая такая. Вита ее бегом спрашивает, что мол случилось, где Ладу потеряла. А та и молчит, и на сердце у нее разливается мед благоухающий, тепло, да спокойно. Ох и нагоняй ей дадут, Маре...

Ульянкину свадьбу играют, да невеста веселая такая, прямо аж не похоже. Не пьет, не ест, все жениха кормит. А тот-то разбодрел, да давай обниматься лезть, но она ему и дала кулаком по голове. Ох что тут было... Белая скатерка была, да нет ее теперь. кровью покрылась.

Витка бежит посредь ночи от Яромира,да хохочет, ох кто ж ей пивца принес чужого, так в голову дало, словно кто танцевать позвал. Косы растрепала о куст ольховый, да там ленту и оставила. Вот повалит ее Яромир, черный весь в саже как всегда, вот и давай ей слова говорить яркие, жаркие, аж щеки пунцовеют...

Тут как птица закричит. Смотри на нее чудо из воды. Молодой красивый, да говорит что так ладно. Только видно его руки бледные, да голову лохматую, лыбу дьявольскую. Тут как даст ему Яромир по этой лохматой голове палкой, да снова давай Витке голову морочить. Так и выморочал...

А Маре не спится. и так и так на лавке крутится. Неспокойно на душе. Не спит никак. Отец ворочается. Мать ровно мерно дышит...Едва петух кричит - вылетела из дома, как стрела с тонкой звенящей тетивы. Вот идет к лесу, где дядька лесной живет. А чует - неладно тут что. Ох мать орать будет... Все в церкву, а она в лес. Рыжая, а волосы прячет, сажей мажет, мать наказывала как. А тут- чистая, ровная. И живет, и хочет жить.Кто смотрит теперь - лес только. Тут видит - серый кто.. Смотрит - морда волчья из-за кустов смотрит, да одна лишь. Схватилась за нож, да он и не скалится, лишь смотрит, с жалостью такой... Опустила Марька нож. Только смотрит - на морде печаль всесветная. Дошла он до деда, да видит - там спит и Ладкина мать, и бабка... И дед на печи спит. Повернулся к ней и как сквозь сон говорит, мол не ко мне идти надо было, а сестру свою искать, не с того угла она пошла, не к тому столу пришла, не от того яства сыта была. Вот на том и опять губами зачмокал. Тут как вышла за порог - ждет ее серый, морда спокойная, так люди же недалеко. Мара в сторону - он за ней. И идти боится, и не страшно, да жутко - с каких пор лесной люд лучше человеческого ее понимает..?

Только пришла к околице - залито поле все. Откуда ж воды-то? По самые крыши, да народ на крыше сидит. Вот диво-то. И смотрит - на крышу родного дома тащут Виту, а живую ли..?

Примечание (если кто дочитал): здесь все персонажи - реальные лица, но все связи меж ними - приближенные. Смотрите имена. было приятно с вами работатть.

Примечание 2: сюжет тут как и горизот - завален. Кто поймет сюжет - тому пирожок. Хотя не думаю, что мой полночный бред кто-то поймет.
Прoкoммeнтировaть
вторник, 20 августа 2013 г.
Что я могу рассказать? в моей голове сотни мыслей, легких, горячных... я сделаю это 19:06:41
Подробнее…Что я могу рассказать? в моей голове сотни мыслей, легких, горячных, как молодые ребята, те, которые загорелись идеей и мучаются отсутствием реализации данного проекта.
Сколько раз можно прощать? зачем прощать?Если люди страдают, а потом прощают, прощают что угодно, почти кому угодно.
Но если бы я могла делать так же, разве мне было бы даровано великое прощение? Разве ты бы меня простили?
И снова вопрос - а смогла бы я так вести себя? Разве смогла бы я наносить вред эгоизмом, требовать своего, требовать внимания, как бы мне его порой не хватало? Я тоже хочу быть частью чужой жизнью, не только сидеть в своем прогулочном шаре, но я не смогу залезть к чужому в душу, когда ему хорошо/плохо, если он сам этого не хочет? Кто, зачем? Зачем я бы стала говорить нелицеприятные вещи,если мне плохо, но топить другого... я не хочу. Мне не нужно. Мне не нужно, чтобы кому-то было плохо. Даже если плохо и одиноко мне.

Да,мне было одиноко,но никто этого ж не видел. Просто мне было обидно, что я никому оказалась не нужна. Я действительно никому не была там нужна до поры и о времени, пока кому-то не стало плохо/у кого-то нашлись поручения/кому-то стало скучно.
Пожалуй, после Экватора моя скорлупа снова станет жесткой, непроницаемой. Я вернусь к началу первого курса. Хотя, если честно, никто ничего обо мне не знает. И никому не интересно. Поэтому я никогда не расскажу ни о Калининграде, ни о Петербурге,ни о школе и первой любви, не о детстве и страхах, ни о состоянии. Потому что это никому не нужно.

Я чувствую на пальцах его запах, кровь его не может пахнуть его же парфюмом. Он улыбается и обнимает меня за плечи,а я желаю скорее отстраниться от него с мягкой улыбкой. Обычно с такими улыбками ходят медсестры в психлечебницах при небуйных больных. Мягкая улыбка,нейтральные слова, а ведь он говорил о мягкости своих рук и смеялся о нашем разговоре в стиле "мне лень. Данунах..." Он напорист,а я уступаю. Но я не хочу уступать. Я просто знаю, что нельзя ставить человека перед выбором "или я, или оно". Потому что это "оно" будет дороже. Несмотря на то, что творит,несмотря на действия и слова - оно будет дороже. Нет, скорее просто потому, что я дешевле. И в твоих глазах тоже.
Сколько бы мне не стараться - мне не стать выше тех,кто был для вас раньше. Вы не поймете, что отрывать от души всегда можно. Всегда нужно. Всегда отрывают. Всегда уходят. А вы держите себя в узде, держитесь за тех, кто уже только тешит себя знакомством с вами. И не более.
Или же просто теперь это напоминает перетягивание каната - кто кого сделает,кто кому дороже.
Знаете, было. Проходили. Я уступала. И никогда не жалела, потому что люди возвращались. А вы кричите, что ненавидите человека, но он для вас спустя сутки снова дорог и вы с ним в еще более лучших отношениях. Это напоминает действительно перетягивание каната. Или не ссорьтесь, или я просто к чертям буду говорить все то, о чем вы хотите или хотели сказать в критический момент. Я знаю, верю и понимаю, что люди всегда хорошие и дорогие. Но не всегда. А вы в свои порывы кажетесь мне такими трусами, что боитесь кинуть, бросить, оставить. Это не благородство. Это трусость, это страх одиночества? Это не мудрость,когда прощают людей. Людей прощают за мелочи, за единичные случаи. За несколько - людей нужно убирать. Раздражение возникает на людей более слабых. Если они вас раздражают - почему бы нет? почему бы их не бросить? Вы ведь сильные, великолепные, умные! Вы можете! Но почему вы так слабы к людям? почему вы боитесь остаться одни? Это страх одиночества, действительно? Вы можете найти других людей, куда более хороших, лучших в своем деле. Но держитесь за пошлых людей, которые создали ваше прошлое. Это бред. Прошлое, как вы учили,нужно уметь отпустить. А это уже невыносимо.


***
Свет фонаря проникает в комнату через плохо задернутые шторы. Ты прижимаешь меня к стене, я чувствую кожей холодный бетон, обернутый в тонкие обои. Прижалась к тебе, я чувствую себя неимоверно странно, ведь мне холодно... а твое тело настолько горячее, что я не могу оттолкнуть тебя. Не сейчас. Хотя бы не сейчас. Ты молчишь, а я вижу только черные провалы твоих глаз. Ничего личного, но мне холодно. Ты едва отстраняешься,а мне уже немного одиноко. Не уходи, хочу сказать, но.. Ты не уйдешь. Робкий поцелуй в щеку - детский жест против очередной твоей порции наглости и равнодушия,которое порою столь пугает и не дает тебя случайно коснуться. Ты говоришь мне что-то, а я не могу пошевелиться, мне не хватает сил просто поднять руку и прикрыть ладонью твой рот в едином порыве, в едином жесте - замолчи. Мне сейчас дороги твои слова, но ты пытаешься говорить мне не о себе, а о мне. Ты говоришь какие-то липкие протяжные фразы, которые бьют по мне, как киянка по подставке. В голове моей крутится какая-то песня, а ты все говоришь и говоришь. Я почти теряю сознание от какого-то странного ожидания..? Волнения? Мне никто никогда никто не говорил таких слов. Это дает время гореть и силы быть здесь и сейчас. Твои сильные руки как лапки паука оплетают мое тело странной тонкой пленкой внезапной и нетипичной для тебя заботы. Я хочу сказать,что соскучилась по тебе за все это время, но у меня нет сил и нет возможности сказать. Твой влажный теплый язык скользит по моим губам. Нет никакого времени, нет ни меня, ни теббя. Это странное слияние. Нам пора быть вместе,хотя бы на миг, на время,пока нас никто не разлучит,пока ты прижимаешь меня к этой холодной стене. Мне не страшно. Я горю и возгораюсь еще сильнее. Поймешь ли ты это, когда твои руки коснутся моей обнаженной кожи? Поймешь ли ты, как велика моя любовь к тебе, когда я буду судорожно покрывать поцелуями твое лицо, когда с утра я буду рисовать языком тонкие узоры на твоей спине..? А сейчас - забудь. И забудься.
Прoкoммeнтировaть
понедельник, 19 августа 2013 г.
Не твой кошмар я сделаю это 15:57:11
Куда ты смотришь? Почему твой взгляд направлен куда угодно? но не на меня? Ногтями скребу по деревянной стене, но в общем гуле и разговоре этого не слышно. Курит, но слишком много. Меня тянет выспросить у нее сигаретку, но понимаю, что это желание - вдруг и не навсегда. Нужно бы вытерпеть, а потом уже разбираться с собственными страстями. Недопитая порция самбуки стоит рядом, а ты пьешь всего лишь какой-то странный чай. И чай ли это? какой-то набор трав с лимоном. И смеешься, а твой смех утопает в музыке, словно в мягком одеяле. До этого в моей голове звучали разные веселые песни, а сейчас я отстраняюсь от реальности, разбиваясь между двумя желаниями - остаться наедине с тобой и закурить, отняв у Даши сигарету. Сначала уходит она, потом уходишь ты, вы растворяетесь в темноте ночи, разжигая звезды каким-то пересмехом. Неинтересные совершенно мысли витают в воздухе, смешиваясь с тонкими струйками дыма, столь старательно выдыхаемые Дашей. Я медленно утихаю своем стремлении быть с тобой сейчас. Дым, как веселящий газ, бьет в голову.Кажется, мне не очень хорошо...

- О чем ты думаешь? - спрашиваю я, заваливаясь на кровать. Здесь, в темноте, я чувствую только твое дыхание. Не вижу ни лица, ни силуэта. Просто чувствую где-то рядом твое дыхание. И ничего... ничего...

Ты хлопаешь дверью. За тобой идет она, сообщая о звонке. Она занимает снова свое место на диванчике. Уютно, да?

- Я устала, извини. - Как-то грубо, ответ кислотой режет мой слух. Я пытаюсь нащупать твою руку, но пальцами только скольжу по покрывалу. И тебя словно нет в этой темноте. Как далеко ты ушла от меня сейчас мыслями, глухо отрицая свое желание меня здесь чувствовать, так и слышать. За трубой, там внизу, раздается какой-то глухой разговор, но я стараюсь его не слышать, пытаясь бесшумно найти тебя. Пальцами нечаянно касаюсь твоей одежды - мягкой толстовки. Я знаю, что она черная. Чуть сдвинув руку, затаила дыхание. Я коснулась твоей руки, теплой белой кожи Глаза привыкают к темноте, когда внизу раздается залп глухого смеха. Но вероятно он глух для меня только потому, что мыслями я только здесь и сейчас с тобой и слушаю твое дыхание, решаясь на свои повседневные решительные и навязчивые действия.

Ты возвращаешься обратно. Даша тушит сигарету и допивает самбуку. Я ухожу на время. В бане - горит огонь, в котором я бы утопила некоторых людей.

Внизу снова раздается какой-то шумок. Я слышу, как ты делаешь какое-то движение. Шорох одежды. Мне надоело это к черту. Сажусь, едва в темноте пытаясь разглядеть твое лицо, но оно для меня всего лишь белое пятно. Рукой скольжу по твоей одежде, сбиваясь с мягкой толстовки на жесткую ткань джинс. Нет, все нормально. Я смеюсь, неизвестно чему радуюсь, но к черту все это, ведь это...


Мой кошмар!

В окне какое-то жесткое движение, кто-то жадно желает тебя видеть. Окно, занавешенное старыми кусками ткани, медленно, как в фильмах ужасов, распахивается. В темноте ночи, не озаряемой даже луной, не говоря о фонарях или ином - хотя бы свете телефона - освещение. Страшная фигура в ночи начинает медленно, как жижа, сочиться с окна на пол комнаты. Возле комнаты она обретает осязаемую форму, настолько осязаемую, что чувствуется тепло кожи. Узнаваемая фигура, но в попытке сказать, чтобы она ушла - я замолкаю, словно меня парализует. Убийственно. Она садится на кровать. Туда, где по всей идее должна находиться ты. Силуэт, еще один - твой. Вы ты приподнимаешься с кровати и начинаешь что-то говорить, а она слушает и молчит. Слушает и молчит, так жутко. Наклоняется и медленно касается губами твоего лба, говоря что-то спокойное, размеренное. Ты молчишь, но я чувствую такие странные волны тепла, волнующего меня, не менее, чем твои движения. Ты потягиваешься и говоришь о том, как бы заварить чаю. Голос прерывает какой-то разговор, который я улавливаю снизу. Разговор о Косте. Когда я вспоминаю о тебе и твоей собеседнице...

Они разговаривают о чем-то пошлом и непонятном, я стою, и пытаюсь уловить какой-то смысл, мне не нужный совсем, но нужный, чтобы быть в понятиях о том, что сейчас. Они смеются, им интересно, идут какие-то развратно-непонятны­е разговоры, заканчивающиеся смехом и ничем более. Ты запрыгиваешь на диванчик и вливаешься в разговор. Он незаметно касается твоей ноги, думая, что я этого не вижу. Мне видно и он смеется, разговаривая не с тобой.

Скольжу взглядом по твоей ноге, а ты, читая мои мысли, садишься на кровати. Резко поворачиваешься ко мне спиной. Я смеюсь, думаю, что это игра, опрокидывааю тебя на кровать. Но только не думаю о том, как целую тебя, резко, словно в лихорадке. Без каких-либо мыслей, просто поцелуй. А ты отталкиваешь меня, но зачем? снизу раздается мужской голос, а он поднимается по лестнице, хватается за горячую трубу и обжигается, почти кричит, а ты устало отвечаешь, замерев в той же позе, какой и лежала до моего прихода. Все возвращается. Он наклоняется над тобой, в едином любопытстве, над тобой, а ты молчишь и не желаешь отвечать на его вопрос. Он наваливается на тебя, он пьян и ты говоришь ему об этом. А ему наплевать. И его поцелуи тебе неприятный, отталкиваешь его, но нельзя, невозможно. В этом сценарии для тебя меня уже нет, ты не со мной, ты в каком-то горящем порыве начинаешь почти кричать, но голос сиплый и не поддается тебе, а он продолжает, за каждым движением лишая тебя свободы и лишая меня твоего общества.

Вы с Дашей включаете какую-то музыку и начинаете подпевать, но слышу я это издалека, из бани. Раздается ее смех, твой разговор, его разговор, пение Даши в голос Шнуру или кому еще? Запах сигарет не желает выветриваться из ноздрей. Мой день закончился, едва успев начаться.
Прoкoммeнтировaть
суббота, 17 августа 2013 г.
Что ты чувствуешь? Холодн, да? Шаг убыстряем, но чтго-то в горящей... я сделаю это 18:45:45
Что ты чувствуешь? Холодно, да? Шаг убыстряем, но что-то в горящей темной, поглощающей темноте зовет назад, в шум, гул, свет. Но нельзя. Это не смерть - но это маленькая кончина кого-то в этой ночи.

Eden synthetic corps - architecture.
Давай, беги уже, у нас нет ни выбора, ни времени. Дорога дна - узкая, настолько, что невозможно пройти рядом. Я все время чувствую чье-то дыхание в спину. Кто-то желает откровенно моей маленькой смерти. Никакой веры в будущее, в этой мелкой поглощающей тишине, которая узка, как игольное ушко. Узка и не дает сил пробежать дальше. Давит, бьет по ушам, медленно протекает в сердце. Беги, у нас еще есть силы. Тишина давит, давит, кровь наполняется кислородом, но мне трудно бежать. Кислород давит на горло, а я едва сдерживаюсь, чтобы закричать от ужаса, мне действительно страшно. Кто-то в кустах шипит и мне кажется, что это черти пришли по мою душу. В полоборота, оборачиваюсь, но вижу лишь тишину и тьму, хотя еще совсем не полночь.
Металлический скрежет моих суставов становится более мягким. Что-то смягчается внутри,дает идти,а этот сколачивающий страх - отпускает,как наркомана при новой дозе. По лицу ударяет ветка вишни.
До полночи - десять минут. Этого хватит,чтобы успеть посвататься со всеми чертями, которых я ненавижу в данный момент и тех, которых боюсь. Темнота, забери мой страх.


Запах табачного дыма уже слишком силен, чтобы оказывать на меня какое-то воздействие. Кожа пропиталась этим серым дымом. Гул и шум прошел сквозь мои вены, прошел и исчез в моем мозгу.
Она же вроде не курит. Ничего иного, ничего иначе, ем вдохнуть этот пьянящий запах. Алкоголь бьет по сердцу, но мне кажется, что это совсем не то. Он тоже курит, выдыхает, и я как бабочка, выхожу из кокона, сотворимого этим дымом, столь серым, что мир кажется черно-мрачным,темно­-ненормальным,табачн­о-свежим. Легкий порыв ветра дает разреженному зрению увидеть этого сумасшедшего гусеницу из Алисы в стране чудес. Ах,эта гусеница. Скажет ли она мне,чего я жду?..
Невероятная какая-то странная музыка бьет по голове. Хотя там, внутри, в доме она ни капли не мешает. Поэтому здесь и сейчас мне бьет по мозгам и слышу я его только через несколько секунд после того, как сомкнулись его губы.


Vive la fete - Jaloux
В маршрутке грязное стекло. Он улыбается и что-то говорит. Мне отчаянно наплевать, но это льет на мое сердце странный мягкий ледяной мед.Меня холодит мысль о том, что она может вполне надавать мне по голове. Он смеется, и вроде ничего об этом не думает. Мне страшно, но нет выбора. Я должна говорит с ним. К тому же - нам есть о чем. К счастью этот Гексли - относительно свободен здесь, пока нет этой самой леди, со столь пугающим взглядом, когда она смотрела в мое лицо. Нет, меня они не испугали, но кажется, что это пугало ее саму. Ее саму испугало свое понимание мира, ее жизнь или то, то она понимает под ней. Кто сейчас скажет ей что? Она не слышит меня, но смотрит в мое лицо. Тонкая веселая и немая угроза. Если не жить - значит умереть. Но не сейчас.

Swans- Beautiful Child
Она слушает какой-то странный, но родной русский бред. Это как-то не напрягает, а она курит, и курит, и снова курит. Смотрит на меня, когда я держу в руке бутылку самбуки. Просит налить ей, протягивает фигурный фужер, но после смотрит и достает с подоконника одноразовый стканчик. И на этом наш разговор прерывается. Она пьет. отхлебнула совсем чуть-чуть. Наш ласковый с ней мир слился воедино. Она начинает перебирать песни в плеере, после берет телефон Наташи. Мы смотрим фото в Инстаграмме, она улыбается и рассказывает. Я слушаю, вытираю руки полотенцем, навеки поселившимся на моем плече.

Мельница - Чертова пляска
Мы начинаем слушать Шнура, Ленинград, и так далее, до помутнения. Я подпеваю песням, которые знала раньше. А она смеется, выдыхает струйку дыма и меня это совершенно не напрягает. Она снова просит развести соды. У меня только остатки. Чувствую себя наркодиллером, но развожу остатки соды в белой эмалированной кружке воды. Это конец. Она забирает кружку. Уходит, туша сигарету в банке из-под кофе. Я домываю эту стеклянную банку. Ставлю на полку.

Сплин - Время, назад!
Спустя некоторое время приходит Катя. Моя собеседница, как мне показалось, пытается уйти от нее подальше. Уходит куда-то, зачем-то, но лишь бы не сидеть с ней рядом. Я припахиваю новую за уборку остатков мусора со стола. Даша увиливает, а после просто грузно садится на диванчик. Мне уже не скучно, но она смеется снова. Снова зажигает сигаретку. Она просит закурить. Я выхожу, чтобы не слышать всей той грязи, которую она выльет на тех, кто ругается снаружи.

Vive La Fete - Noir Desire
Теперь мы снова на той же кухне, но нас много. Я сижу, зажавшись в угол и мне неудобно. Просто взяла и сложила на него ноги, но руки затекают. Пытается из дыма сделать колечки. А я просто заопрокидываю руку назад. он грозит мне пальцем, а я оправдываюсь. Хотя то странное желание - просто побыть человеком, который укроет от того, что будет дальше. Значительно дальше. Твоя дама недовольна положение вещей и наши глаза встречаются прозрачные и спокойные и нервные, неспокойные. Она не зря пошла с нами в баню. Трусиха.

Игорь Григорьев - Танго.
Мы идем обратно. Она сетует, что не взяла с собой сигареты. Мы высматриваем вдалеке свет домика, а в головах наших синхронно крутятся мысли о Слендермэне, диких собаках и еще полсотне кошмариков, котрые дарит нам безумная фантазия.


Колыбельная Зиры.
Я чувствую себя такой свободной, невероятно. Трезвая, в отличие от них, спокойная, я не могу остановить опять тех разборок, что наверху, но спокойно топлю баню, поскольку до этого она час не могла даже навести кроме дыма температуры. Хоть чуть-чуть. Заходит этот самый с двумя девицами, а я не замечаю, я завариваю чай. У нас ведь получился странный, но неплохой чай? а ты говорила, что это похоже на заваренного жука. Тем не менее.
Он оклакает, называет меня маленькой девочкой и просит о знакомстве. Я с искренним самодовольством произношу свое имя и еще сильнее укутываю чайник полотенцем.

Зира - Антидот.
Дальше все еще страннее, люди становятся веселыми, все смешивается, а я сижу в своей капсулке. Наливаю тебе чаю и мы входим на улицу, где нас посещает идеальная идея. Спасибо Косте, который показал мне этот выход с крыши. Рядом с тобой сидит эта странная гусеница из страны чудес. Она позже нас и сдаст, так и не превратившись в бабочку. Летит одежда, сумки, а я пытаюсь быть деловой и это делает меня незаметной. Это самое главное, что дает мне каждый раз сматываться с людей в тишину.

Чеширес и Войнаровская - Адреналин.
он сказал, что он говорит мне спасибо, хотя я этого не заслужила. Я молчу, но знаю, что для него это обернется долгой гадостью. Долгой, и настолько, что желчь будет просто водой. Моя ненависть перерастает во что-то неуловимое.
Я честно стою спиной и стараюсь не слушать вас. Мне неуютно, но чувствую свою силу. Странную, но какую, откуда? Куда ее применить? Я резко стала свободна насовсем, я не была напряжена. Я сжимаю руки в кулаки, пытаясь совладать с собой. я поворачиваюсь, но нет. Мне нельзя.На руке кольцо. Спасибо милый, что подарил его. Я не теряю самообладания и понимаю, какой небо. Чистое, но здесь не настолько хорошо водно звезды, как у меня на родине. И мне становится хорошо. Словно найдено решение, спокойствие и небесный покровитель. Я стою ровно под каким-то созвездием и на миг мне кажется, что оно начинает сиять ярче. Прости, но я не знаю твоего имени, созвездие.
Ты подходишь, ждешь, что я обернусь, а я слышу. И просто иду. Иду и чувствую, как ты пышешь энергией. странной. Мне хорошо и спокойно.

Чеширес - Вальсы
Мы сидим под светом фонаря. И эта ночь медленно перетекает в утро. Ты боишься, что нас найдут и начнется все сначала, но тишина. И разбитый асфальт. Мне спокойно. Но я не могу поделиться с тобой своим спокойствием.

Chelsea Wolfe - Flatlands
Когда закрывается дверь, запирается на сотни, кажется, замков - становится спокойно. Мы в маленькой квартире были одни. И спокойны. Чай вкусный. Мед меня успокаивает. мне хочется расспросить тебя еще больше, но я не рискую. Я думаю о том, что не отпускают, когда я рядом, но отпускают, когда я далеко. Что это? вредность? Ревност? Нежелание нашего общения? Кажется тебе уже искали невесту, да?
Я смотрю в потолок. Темный. И мне холодно. Позже станет жарко. И снова мы проснемся. Я открою окно. И снова потолок, на который проецируется твои слова.
понедельник, 12 августа 2013 г.
Когда тебя с качельки выгоняет мелочь по пять лет- это почти даже не... я сделаю это 13:51:28
Когда тебя с качельки выгоняет мелочь по пять лет- это почти даже не обидно. Но вот если знать,как кого задолбать... Как им легко! Их невозможно зае*ать вообще!

Кто? Кто посмел меня укусить? Четыре укуса на одной ноге! Другая - чистая абсолютно. Да как так?! В воде ведь стояла! Пиявок вроде нет,да и не их укусы... Пока переодевалась - была в полотенце. Фу,блин,яж чешется то...

я влюбилась в масс эффект. Ах,эта независимая любовь к космосу и сильным дамам (а это симпатичная дама с красными волосами!) правда как всегда-с трейнером. Ибо ссыкотно, это раз,два-интересен сам сюжет, три- так быстрее и менее страшно.

и да,я боюсь бабочек капустниц! Когда они стаями!

черт,я уже настолько обосновалась в твоем доме,что мне пора уже там и убираться и жить и все! Х)

Моя крыса жрет мою одежду. Ну ведь стерва, а... Любопытная моя морда :3

сижу у подъезда. Такие разговоры всякие. И текут,текуууут... Текут через уши.)

зрение улучшилось. Тьфу-тьфу. Значит время до слепоты еще есть...
Прoкoммeнтировaть
среда, 31 июля 2013 г.
Сижу под сушуаром. Буду фиолетовая. Уиии... Спинку приятно греет... я сделаю это 11:18:40
Сижу под сушуаром. Буду фиолетовая. Уиии... Спинку приятно греет.)

почему все русские клипцы,что крутят на телевидении - такие пошлые и фубуэ..? Отвращение прееет!

Прoкoммeнтировaть
четверг, 25 июля 2013 г.
Все возвращается на круги своя? Все... я сделаю это 18:46:51
Все возвращается на круги своя? Все тот же набор музыки, от которого мы начинали плясать, о мой забавнейший блаблафон.

Зато все решилось просто. Когда кажется, что болит душа - просто болит желудок и не хочет с тобой разговаривать.)

Апатия, Депрессия, Амнезия.


Настроение: т
Прoкoммeнтировaть
Можно ли снова верить людям? а зачем верить людям? Дорога кажется... я сделаю это 17:04:23
Можно ли снова верить людям?
а зачем верить людям? Дорога кажется такой бесконечной.
мне тошно. И меня тошнит. никогда не думала,что плохо до такой степени измеряется в баллах тошноты.
Прoкoммeнтировaть
Кажется меня разбили.Разбили пополам в то самое время,когда раздался... я сделаю это 16:59:20
Кажется меня разбили.Разбили пополам в то самое время,когда раздался этот злополучный звонок. И обращение,грязное,п­ошлое.Никогда не думала,что все обернется вот так. Никогда не думала,что руки могут замерзнуть в летний вечер.Никогда не думала,что смотреть на человека порою так больно.Даже если он когда-то был твоим любимым человеком.Был.Но остался ли..? Достаточно ли во мне великодушия,что если вдруг...

а если он вернется опять,что ему я сказать бы могла?
Что я ждала,я хотела ждать,пока не умерла...

грязно,словно плюнули в душу. Ведь любимых и единственных так не называют. Даже просто быть сейчас -больно. Просто быть.

Дорога идет бесконечно долго,а мне нельзя быть с кем-то.Слез нет,просто идет крик,который подавляет собственная рука. Сижу у дверей. Родных деревянных дверей бани.Мне хватит этого одиночества,чтобы снова стать доброй и любящей людей..?
Прoкoммeнтировaть
 


имя тебе Легион.Перейти на страницу: 1 | 2 | 3 | 4 | 5 | 6 | 7 | 8 | 9 | 10 | следующуюСледующая »

читай на форуме:
Отзовитесь!!!
пройди тесты:
кто ты из шаман кинг?
Тест №4
читай в дневниках:
Я не буду тебе врать./мяго улыбнулс...
Здравствуйте, Россия и Греция, да. ...
Холоп, чего тебе надобно?*Злобно см...

  Copyright © 2001—2018 BeOn
Авторами текстов, изображений и видео, размещённых на этой странице, являются пользователи сайта.
Задать вопрос.
Написать об ошибке.
Оставить предложения и комментарии.
Помощь в пополнении позитивок.
Сообщить о неприличных изображениях.
Информация для родителей.
Пишите нам на e-mail.
Разместить Рекламу.
If you would like to report an abuse of our service, such as a spam message, please contact us.
Если Вы хотите пожаловаться на содержимое этой страницы, пожалуйста, напишите нам.

↑вверх